Урожай отклонения: как община из ниспосланной милости превратилась в арену крови и фальсификации религии?

Внимательное чтение исламской истории раскрывает устрашающую истину: пролитая кровь и потрясшие тело общины вероучительные и правовые расколы не были случайными историческими совпадениями, а неизбежным следствием и логической цепью первого греха основания — отклонения от завета Посланника Аллаха (с) САВС в день Гадира и отстранения непогрешимого божественного руководства, воплощённого в повелителе верующих имаме Али ибн Аби Талиб (мир ему) Имам Али (АС).

---

1. Первая искра хаоса: трагедия четверга и осада дома Пророчества

Отклонение началось не только после кончины Пророка (с), но восходит к последним часам его благословенной жизни — к трагедии четверга. Когда Посланник Аллаха (с) САВС, лежа на одре смерти, попросил чернил и доску, чтобы написать для общины книгу, которая навсегда уберегла бы её от заблуждения, ему ответил Умар ибн аль-Хаттаб (40 г. до х. — 23 г.х. / 584–644 г. н.э.):

«Поистине, Пророка одолела боль, а у вас есть Коран; нам достаточно Книги Аллаха».

Источник: аль-Бухари (194–256 г.х. / 810–870 г. н.э.), Сахих аль-Бухари, Книга знания, глава о записи знания.

Этот лозунг стал первым манёвром отделения рода от Корана (Коран) и открыл дверь человеческому иджтихаду вопреки тексту шариата (Шариат).

Сразу после кончины Пророка (с) люди устремились к навесу бану Саида в лихорадочной гонке за властью и установлением легитимности свершившегося факта. Этот переворот немедленно породил кризис легитимности, потребовавший силы для навязывания присяги, и превратил жестокость политики в беспрецедентное посягательство на святость блаженнейшего Избранника (с): угрозу сжечь дом, осаду дома госпожи Фатимы аз-Захра (мир ей) — и эта трагедия завершилась скорбным мученичеством госпожи Фатимы (мир ей), покинувшей мир, гневая на тех, кто притеснил её.

Для документирования этой переломной сцены Ибн Аби Шайба (159–235 г.х. / 776–849 г. н.э.) в «Своде» передаёт по цепочке от Аслама, мавлы Умара:

«Умар ибн аль-Хаттаб пришёл к дому Фатимы и сказал: о дочь Посланника Аллаха, клянусь Аллахом, нет среди нас никого, кто любил бы твоего отца больше нас, и нет после твоего отца никого, кого мы любили бы больше тебя; но клянусь Аллахом, если эти люди соберутся у тебя, это не удержит меня от приказа сжечь дом вместе с ними».

Ибн Кутейба ад-Динавари (213–276 г.х. / 828–889 г. н.э.) в «Имамате и политике» передаёт подробности осады:

«Умар призвал дрова и сказал: клянусь Тем, в Чьей руке душа Умара, вы выйдете — или я сожгу дом вместе с теми, кто внутри».

Ему сказали: о Абу Хафс, внутри Фатима (мир ей). Он ответил:

«И пусть».

И добавили, что они привели имама Али (мир ему) к присяге против его воли; госпожа Фатима (мир ей) воскликнула:

«О мой отец, о Посланник Аллаха! Что мы встретили после тебя от сына аль-Хаттаба и сына Абу Кухафы!»

---

2. Неприкосновенность правителей и устранение инакомыслящих: дело Малика ибн Нувейры

Отклонение основания проявилось в предпочтении политической лояльности божественным постановлениям и границам Аллаха; это открыто выявилось в деле сподвижника Малика ибн Нувейра (ум. 11 г.х. / 632 г. н.э.), которого Халид ибн аль-Валид (30 г. до х. — 21 г.х. / 592–642 г. н.э.) убил пленника, будучи мусульманином в молитве, и в ту же ночь вошёл к его жене лишь за то, что тот отказался отправлять закят власти свершившегося факта.

Когда Умар ибн аль-Хаттаб потребовал установить наказание и возмездие против Халида, первый халиф Абу Бакр (50 г. до х. — 13 г.х. / 573–634 г. н.э.) отказал и сказал:

«Он сделал иджтихад и ошибся; я не опозорю меч, которым Аллах обнажил против неверных».

Так власть заложила принцип неприкосновенности лояльных правителей и пренебрежения кровью инакомыслящих под покровом иджтихада и толкования.

---

3. Проклятие власти: кровь правителей на алтаре политики

Когда непогрешимое руководство было отстранено, власть из божественной опеки превратилась в мирскую добычу, за которую схватились алчные, и община вступила в туннель убийств и политических чисток, поразивших даже основателей пути Сакифы:

• Абу Бакр: некоторые исторические источники указывают, что он скончался от яда, подложенного в пищу.
• Умар ибн аль-Хаттаб: был убит ударом кинжала в михрабе мечети в результате нараставшего напряжения.
• Усман ибн Аффан (47 г. до х. — 35 г.х. / 576–656 г. н.э.): сподвижники и мусульмане восстали против него за сближение с бывшими язычниками, бану Умейя и Марваном ибн аль-Хакамом (2–65 г.х. / 623–685 г. н.э.) и расточительство имущества общины на них; они осадили и убили его в его доме — и община вступила в полное пекло хаоса.

---

4. Имам Али (мир ему) и войны общины против её завещанного

Когда видимый халифат вернулся к имаму Али (мир ему) после убийства Усмана, он хотел вернуть общину к чистому пути справедливости — и община обрушила на него три кровавые гражданские войны, пожиравшие всё живое:

• Война верблюда: под руководством знати сподвижников.
• Война при Сиффине: которую вёл Муавия ибн Аби Суфьян (20 г. до х. — 60 г.х. / 602–680 г. н.э.) для основания омейядской монархии.
• Война ан-Нахраван: против хариджитов.

Этот тяжёлый путь завершился мученичеством повелителя верующих (мир ему) — убийством из засады мечом Абд ар-Рахмана ибн Мулджама (ум. 40 г.х. / 661 г. н.э.) в михрабе мечети аль-Куфы.

---

5. Цена избрания: череда мученичеств непогрешимых имамов (мир им)

Исключение непогрешимой линии сделало имамов наставления (мир им) божественной оппозицией, не дававшей покоя тиранам — и убийство и отравление стали принятой политикой избавления от них:

• Имам аль-Хасан ибн Али (мир ему) (3–50 г.х. / 625–670 г. н.э.): был предан своим войском, купленным Муавией; отравлен через жену Джаъду бинт аль-Ашъас (ум. ок. 50 г.х. / 670 г. н.э.).
• Имам аль-Хусейн ибн Али (мир ему) (4–61 г.х. / 626–680 г. н.э.): отказался от присяги Язиду ибн Муавии (26–64 г.х. / 647–683 г. н.э.) и встретил омейядскую машину смерти в великой резне Кербелы.
• Имам Али ибн аль-Хусейн ас-Саджад (мир ему) (38–95 г.х. / 659–713 г. н.э.): пережил муку плена после Кербелы; отравлен при аль-Валиде ибн Абд аль-Малике (50–96 г.х. / 668–715 г. н.э.).
• Имам Мухаммад ибн Али аль-Бакир (мир ему) (57–114 г.х. / 676–733 г. н.э.): раскрыватель наук пророков; отравлен по приказу омейядского халифа Хишама ибн Абд аль-Малика (72–125 г.х. / 691–743 г. н.э.).
• Имам Джафар ибн Мухаммад ас-Садик (мир ему) (83–148 г.х. / 702–765 г. н.э.): распространил подлинный шиитский фикх (фикх); убит аббасидским аль-Мансуром (95–158 г.х. / 714–775 г. н.э.) ядом.
• Имам Муса ибн Джафара аль-Казим (мир ему) (128–183 г.х. / 745–799 г. н.э.): провёл годы имамата в тюремных мраках; отравлен в тюрьме ас-Синди ибн Шахика по приказу Харуна ар-Рашида (149–193 г.х. / 766–809 г. н.э.).
• Имам Али ибн Муса ар-Рида (мир ему) (148–203 г.х. / 765–818 г. н.э.): аббасид аль-Мамун (170–218 г.х. / 786–833 г. н.э.) принудил принять наследство; когда звезда имама взошла — отравил.
• Имам Мухаммад ибн Али аль-Джавад (мир ему) (195–220 г.х. / 811–835 г. н.э.): приумолк учёных своей божественной мудростью; убит молодым ядом по указанию аббасидского аль-Мутасима (179–227 г.х. / 796–842 г. н.э.).
• Имам Али ибн Мухаммад аль-Хади (мир ему) (212–254 г.х. / 827–868 г. н.э.): аль-Мутаваккиль (207–247 г.х. / 822–861 г. н.э.) принудительно привёз в Самарру под военным надзор; убит отравлением.
• Имам аль-Хасан ибн Али аль-Аскари (мир ему) (232–260 г.х. / 846–874 г. н.э.): жил под принудительным содержанием в лагере Самарры, чтобы пресечь продолжение линии имамата; жизнь завершилась ядом от аббасидского аль-Мутамида (229–279 г.х. / 844–892 г. н.э.).

---

6. Рациональная проверка: может ли случайность повториться одиннадцать раз?

Здесь исследователь ставит решающий вопрос, бьющий в корень оправданий под названием «смута», которыми некоторые прикрывают истину и уклоняются от называния притеснителя:

Почему имамов Ахль аль-Байт (мир им) убивали одного за другим? Может ли случайность нацеливаться именно на тех, кому Посланник Аллаха (с) САВС завещал общине следовать и держаться за них?

Это не случайность, а организованный метод сменявшихся властей. И это не ограничилось одиннадцатью имамами: оно распространилось на их детей, внуков, праведников и учёных — на всякого, кто противился власти или открыто выражал любовь к ним, которую Аллах возложил в Коране (Коран):

Скажи: «Я не прошу у вас за это награды, кроме любви к ближним».

[Сура 42:23]

Резни аль-Фахх и Дайр аль-Джамаджим, преследование знати бану Хашим и их заключение в колоннах заживо — свидетельство того, что отклонение основания сделало дозволенной кровь этого благословенного древа и всякого, кто связан с ним родством.

---

7. Кербела 61 г.х.: величайший позор и признак смерти совести общины

Трагедия Кербелы — главный индикатор глубины отклонения и смерти совести мусульманской общины: если бы святость дома Пророчества не была обесценена в первый день Сакифы, община не осмелилась бы через пятьдесят лет зарезать внука Пророка (с), его душевную радость — имама аль-Хусейна (мир ему).

Вероучительное искажение достигло вершины, когда тысячи воинов, свидетельствующих двух свидетельств и совершающих молитву, приближались к Аллаху через стрелы и заклание аль-Хусейна (мир ему) и сокрушение груди его груди. Тираны не скрывали своих языческих мотивов: Язид в Дамаске декламировал стихи мести за своих языческих предков:

«Я не из Хиндаф, если не отомщу
сыновьям Ахмада за то, что они сделали».

Затем род ат-Талиб был уведён в плен: госпожа Зейнаб (мир ей) (5–62 г.х. / 627–682 г. н.э.) и дочери откровения (Вахй) проводились по странам под взглядом общины, в которой не пробудилась религиозная ревность.

---

8. Событие аль-Харры 63 г.х.: разграбление Медины и осквернение святынь сподвижников

Через два года после Кербелы община пожала плоды молчания о заклании аль-Хусейна (мир ему). Жители Медины восстали против Язида, говоря:

«Мы вышли против человека без религии, который пьёт вино и играет с обезьянами».

Язид послал армию под Муслимом ибн Укбой аль-Марри (ум. 63 г.х. / 683 г. н.э.) с приказом разрешить разграбление Медины аль-Мунаввары три дня.

Итог — убийство множества мусульман, в том числе сподвижников и хранителей Корана, нарушение запретов, въезд коней в Священную рощу и прекращение молитвы в Мечети Пророка. Трагедия завершилась принуждением выживших к присяге Язиду как рабам-крепостным, чья жизнь и честь были в его руке; отказавшегося обезглавливали.

---

9. Вероучительное и правовое отклонение: создание альтернативных мазхабов и религии султана

Отклонение не остановилось на пролитии крови — оно отразилось в вероучительной и правовой структуре. Когда Ахль аль-Байт (семья Пророка) (мир им), хранители непогрешимого знания пророчества, были отстранены, навели всеобщее затемнение знания: сжигали хадисы, долго запрещали фиксацию сунны, чтобы похоронить тексты об имамате (руководство, назначенное Богом) и достоинствах рода — и возникли мазхабы и течения, заполнившие пробел человеческим иджтихадом вместо фикха (фикх) Посланника (с).

Джаъфаритский мазхаб — не изобретение

Мазхаб Ахль аль-Байт (мир им) называют джаъфаритским по имени имама Джафара ас-Садика (мир ему). Но это не изобретение имама: это чистый фикх и вероучение Посланника (с); название пошло от него, ибо он использовал период слабости омейядского и аббасидского государств для основания своей научной академии, разъяснения и фиксации постановлений.

Ученичество у имама и создание конкуренции

Четыре суннитских мазхаба учились — прямо или опосредованно — у имама ас-Садика (мир ему). Абу Ханифа ан-Нуман (80–150 г.х. / 699–767 г. н.э.) сказал:

«Если бы не два года, погиб бы Нуман».

Но вместо полного следования имаму своего времени они при политическом поощрении основали самостоятельные мазхабы, сделавшиеся соперниками фикха Посланника (с).

Власть меча и вероучения усыпления

Было десятки правовых мазхабов, но правящая власть — особенно аббасидская, позже мамлюкская — вмешалась, чтобы поддержать четыре мазхаба, закрепить и навязать их силой закона и меча, особенно в новых центрах, тогда как прочие исчезли.

Параллельно власть покровительствовала вероучениям, служившим тиранам, — аль-ирджа и аль-джабр, — чтобы оправдать несправедливость правителей и усыпить общину.

---

10. Мазхаб загнанной оппозиции: сужение и убийство через века

Напротив, мазхаб Ахль аль-Байт (мир им) подвергали систематическому сужению, ибо он был постоянным фронтом отказа от легитимности нечестивых правителей. Поэтому сегодня подавляющее большинство мусульманского мира исповедует мазхабы, отличные от мазхаба рода; ибо люди через века следовали мазхабу правящей власти, защищённой деньгами и оружием, тогда как мазхаб Ахль аль-Байт (мир им) был мазхабом оппозиции и преследуемых.

Достаточно было говорить о достоинствах имама Али (мир ему) или следовать фикху имама ас-Садика (мир ему), чтобы обезглавить говорящего, разрушить его дом и сделать изгоем на протяжении веков.

И чтобы эти истины согласовались с божественными суннами, подтверждение отклонения записано в Коране (Коран), который заранее предупредил об отступлении общин после их пророков:

Разве, если он умрёт или будет убит, вы повернётесь назад?

[Сура 3:144]

И в хадисе о Водоеме, где Посланник Аллаха (с) САВС говорит:

«Поднимутся со мной люди из вас, затем отвергнут меня, и я скажу: о Господи, мои сподвижники! Будет сказано: Ты не знаешь, что они сделали после тебя; поистине, они не переставали отступать назад с того дня, как расстались с тобой».

Источник: аль-Бухари, Сахих аль-Бухари; и Муслим, Сахих Муслим, с близкими формулировками в хадисах о Водоеме.

Некоторые слова сподвижников свидетельствуют об этом сдвиге, как плач Анаса ибн Малика (10 г. до х. — 93 г.х. / 612–712 г. н.э.) в аль-Бухари:

«Я не узнаю ничего из того, что было при Пророке (с)!»

Ему сказали: молитва? Он ответил:

«Разве вы не потеряли то, что потеряли в ней?»

---

Заключение

Внимательное и объективное чтение всех этих кровавых и трагических событий, обрушившихся на общину сразу после кончины Пророка (с) — от убийства его чистого рода, через горькую внутреннюю борьбу мусульман то за власть, то за убеждения, — нельзя объяснить случайностью или мимолётной смутой. Эта трагическая историческая действительность — решающий указатель и неопровержимое доказательство глубокого структурного отклонения от подлинной линии послания.

Здесь нерелигиозные течения или стороны с заранее негативным отношением к исламу используют эти мрачные страницы истории мусульман, чтобы направить критику на сам ислам или на корень религии и её вероучение, утверждая, будто религия породила лишь меч и кровь. Но истина, которую они упускают: ислам чист от этих деяний; случившееся не представляет сущность религии, а является неизбежным следствием отклонения и отступления от её учений и от лишения законного руководства его обладателей.

Напротив, многие мусульмане предпочитают бежать вперёд и прикрывать задокументированные исторические истины, чтобы не видеть действительность отклонения, и спешат обвинить всякого, кто поднимает эти глубокие исторические и вероучительные проблемы, в вражде к религии или стремлении разжечь смуту. Этот интеллектуальный бег удерживает общину в водовороте познавательного блуждания.

То, что случилось с мусульманами в истории и что происходит с ними сегодня в виде рассеяния и разобщения, — плод того отклонения основания. Следовательно, осознание этого отклонения и признание его — первый шаг к исправлению. Исправление не достигается лозунгами или сухим историческим утверждением, что имам Али (мир ему) был наиболее достоин халифата; выход — в практическом следовании за ним, держании его фикха и вероучения и всеобщем возвращении к подлинному исламу Мухаммада (с), который Ахль аль-Байт (семья Пророка) (мир им) сохранили в полной чистоте, вдали от капризов правителей и султанов.

Отсюда эта историческая трагедия и это продолжающееся отклонение связаны с вопросом имама Мухаммада ибн аль-Хасана Махди (да ускорит Аллах его пришествие) Имам аль-Махди (АС); ибо божественная мудрость потребовала его сокрытия, чтобы сохранить от участи его чистых отцов, которых убила машина тирании, и чтобы он стал божественным сокровищем и грядущим обещанием, которое выйдет, чтобы исправить это длинное историческое отклонение, разрушить знамёна религии власти и вернуть общину к источнику подлинного ислама Мухаммада (с), наполнив землю справедливостью и правдой после того, как она наполнилась притеснением, произволом и отклонением с первого дня кончины Избранника (с).