Первопричина: философские доказательства бытия Бога

Введение

Человеческий разум по своей природе склонен искать конечные цели и разгадывать шифры бытия. Когда мы созерцаем эту вселенную, перед нами предстаёт не случайная россыпь вещей, а в высшей степени взаимосвязанная система, движущаяся согласно точным закономерностям и строгим математическим законам. Вопрос о бытии и его источнике был той главной осью, вокруг которой на протяжении истории вращалась философская мысль, — будь то в древнегреческой философии, в исламской философии или в новоевропейской философии.

Мыслители не довольствовались одним-единственным способом рассмотрения; напротив, на протяжении веков человеческий разум произвёл многообразное и взаимодополняющее доказательное наследие, которое выходит за пределы поверхностных взглядов, чтобы погрузиться в глубины метафизики — науки о том, что за пределами природы, исследующей происхождение бытия и реальности вещей, недоступных чувствам. В этой статье мы излагаем крупнейшие рациональные доказательства, которые сформулировали и развили философы разных культур и эпох, объясняя происхождение вселенной и её первый источник, вплетая пояснения понятий и вехи отдельных философов в ход доказательств, чтобы мысль читалась как единое связное целое.

1. Доказательство возникновения (худус) и космической причинности

Это доказательство отправляется от рациональной основы и логического закона, которым уделяли внимание мусульманские мутакаллимы (богословы). Среди наиболее видных из них — Абу Хамид аль-Газали (450–505 г.х. / 1058–1111 г. н.э.), знаменитый исламский правовед и теоретик, прозванный «Довод ислама», который глубоко изучил философию и подверг критике её направления. Позднее это доказательство переняли западные философы под названием «космологический аргумент калама».

Это рассуждение строится на идее причины и следствия: «причина» определяется как то, что приводит к возникновению некой вещи, тогда как «следствие» — это результат, вытекающий из этой причины, подобно тому как огонь становится причиной горения, которое есть его следствие. На этом основании всё, что было несуществующим, а затем возникло, непременно нуждается в причине, выводящей его из небытия в бытие. И когда мы созерцаем вселенную, мы находим, что каждая частица в ней изменчива и преходяща, а изменчивая вещь необходимо есть «возникшая» (хадис), то есть её не было, а затем она возникла. А поскольку вселенная в своей совокупности есть не что иное, как изменчивые атомы, то и вся вселенная возникла и предварена небытием.

Здесь вмешивается разум, чтобы воспретить так называемый «регресс» (тасальсуль) — уходящее в прошлое без конца продолжение цепи причин и следствий без достижения первой точки отсчёта. Чтобы прояснить это, представь себе ряд падающих костяшек домино: последняя костяшка упала потому, что её толкнула предыдущая, а та упала под действием предшествующей ей. Разум с очевидностью выносит суждение: если бы эта цепь простиралась в прошлое вовсе без всякого начала, то движение никогда бы не началось и не дошло бы до костяшки, что сейчас перед тобой. Значит, непременно должна быть «первая костяшка», начавшая движение, которую никто не толкал. И точно так же вселенная не может опираться в своём бытии на цепь причин, уходящую назад без конца, что вынуждает рациональную необходимость признать первую причину — самодостаточную и невозникшую, — которая положила начало этому бытию. Это первый рациональный шаг к утверждению как независимого источника всего бытия.

2. Доказательство движения и Первого Движителя

Истоки этого рассуждения восходят к древнегреческому философу Аристотелю (384–322 гг. до н.э.), основателю науки логики и автору колоссального вклада в метафизику и естественные науки. Позднее этот путь перенял и расширил видный итальянский философ и теолог Фома Аквинский (1225–1274 г. н.э.), которого причисляют к важнейшим интеллектуальным фигурам в истории Церкви и который во многом опирался на древнее философское наследие, чтобы сформулировать свои знаменитые пути доказательства Творца.

Доказательство исходит из наблюдения, что всё в окружающем нас природном мире движется и изменяется, а философия определяет движение здесь как «выход вещи из потенции в акт». Под «потенцией» подразумевается скрытая готовность и способность вещи стать чем-то иным, тогда как «акт» — это осуществление вещи и её действительный выход в реальность. Холодное дерево, например, обладает «потенцией», то есть готовностью стать горячим, и когда мы разжигаем в нём огонь, оно выходит в состояние жара «в акте».

Установленное здесь рациональное правило гласит, что всякое движущееся непременно нуждается в движителе, выводящем его из потенции в акт, ибо вещь не может даровать себе свойство, которым не обладает: холодное дерево не порождает жар само по себе без внешнего фактора. А если внешний движитель сам находится в движении, то он, в свою очередь, нуждается в другом движителе. И чтобы не впасть в ловушку бесконечно длящегося регресса, разум устанавливает, что необходимо прийти к неподвижному, устойчивому «Первому Движителю», который пребывает в абсолютной, постоянной актуальности и изливает движение на вселенную, не подвергаясь его воздействию.

Позднее это понятие развил мусульманский философ Мулла Садра (979–1050 г.х. / 1571–1640 г. н.э.), один из виднейших мыслителей исфаханской школы и основатель школы «трансцендентной философии» (), совершив философскую революцию своей теорией «субстанциального движения» и показав, что движение заключено не только во внешних проявлениях тел, таких как место или размер, но что сама глубина и субстанция материи обновляется и движется в каждое мгновение, — а это требует непрерывного источника-изливателя, питающего это обновляющееся бытие жизнью.

3. Доказательство возможности и необходимости (имкан и вуджуб)

Это гениальное доказательство сформулировал мусульманский философ и врач Ибн Сина (370–428 г.х. / 980–1037 г. н.э.), которого причисляют к виднейшим учёным золотого века ислама и который известен на Западе под именем Avicenna. Западные философы приняли это доказательство с одобрением и анализом, и среди наиболее видных, кто его развил, — немецкий философ и математик Готфрид Лейбниц (1646–1716 г. н.э.), создатель дифференциального и интегрального исчисления, сформулировавший это доказательство под понятием «достаточного основания».

Ибн Сина построил своё рассуждение, разделив сущие, согласно рассмотрению их разумом, на два ясных вида. Первый — «возможное бытие» (мумкин аль-вуджуд): вещь, у которой обе стороны равны — быть существующей или несуществующей; её бытие не самостно, а нуждается во внешней причине, склоняющей чашу её бытия над небытием; примеры тому — человек, дерево и самолёт, которые все не существовали, затем возникли и однажды исчезнут. Второй вид — это «необходимо-сущее» (ваджиб аль-вуджуд): реальность, чьё бытие проистекает из её собственной сущности и чьё небытие разум не может себе представить, ибо это небытие вело бы к абсолютному логическому противоречию.

Далее доказательство утверждает, что в реальности мы видим возможные сущие, которые рождаются, умирают и изменяются, и что общая сумма этих возможных, каким бы огромным ни был её объём и протяжённость, остаётся в себе нуждающейся и возможной. Если бы мы попытались объяснить бытие этих возможных, поместив их в круговую цепь, где одно зависит от другого, — что известно как рационально невозможный «круг» (давр) (например, когда бытие вещи А зависит от Б, а бытие Б в то же время зависит от А), — или попытались бы поместить их в цепь, простирающуюся без конца, то ничто никогда не переступило бы порога возможности на почву реальности и вообще ничего бы не существовало. Соответственно, действительное бытие, которое мы осязаем сегодня вокруг себя, есть решающее доказательство того, что цепь возможных завершается и опирается на совершенно иную реальность — необходимо-сущую, самодостаточную по своей сущности, дарующую бытие всему, помимо себя.

4. Доказательство от порядка и совершенства устроения (разумный замысел)

Это одно из древнейших и наиболее распространённых среди людей доказательств; его сформулировали греческие философы, и на него опирался андалусский мусульманский философ и судья Ибн Рушд (520–595 г.х. / 1126–1198 г. н.э.), известный на Западе под именем Averroes, прославившийся своими глубокими комментариями к Аристотелю, чьи идеи сильно повлияли на европейское Возрождение; он назвал это доказательство «доказательством от промысла». Его упоминал и Фома Аквинский, а современные физики и астрономы применяют его сегодня под названием «тонкая настройка вселенной».

Это доказательство рассматривает не происхождение бытия вселенной, а «способ её сделанности». Представь, что ты идёшь по бесплодной пустыне и находишь сложные механические часы, шестерни и пружины которых слаженно работают, чтобы измерять время; ты никогда не поверишь, что случайность песков и ветров создала их по совпадению, ибо устройство часов неизбежно указывает на разумного создателя, понимающего законы механики и настройку времени.

Вселенная, в которой мы живём, являет удивительную математическую точность, в миллиарды раз превосходящую эти часы; физические константы, такие как сила тяготения и сильное ядерное взаимодействие, связывающее атомы, уравновешены с поразительной точностью. Физики подтверждают, что если бы любая из этих констант изменилась на бесконечно малую величину, порядка одной части из 10⁶⁰, то вселенная либо схлопнулась бы сама на себя в самый миг своего возникновения, либо рассеялась бы, и не образовались бы ни звёзды, ни элементы, необходимые для появления жизни и сознания. Эта тонкая гармония и сотрудничество между частями природы — как обмен кислородом и углекислым газом между растением и животным — рационально доказывает, что вселенная движется согласно цели и замыслу и не может быть объяснена математически как удача или слепая случайность, но ясно указывает на мудрого и всеведущего Творца.

5. Доказательство праведников (чистая метафизика)

Это доказательство изобрёл философ Ибн Сина, а затем расширил его так, что его подхватил великий философ и комментатор аль-Фараби (260–339 г.х. / 872–950 г. н.э.), прозванный «Вторым учителем» за его выдающееся умение упрощать греческую философию и согласовывать её с исламской философской мыслью. Затем это доказательство достигло вершины своей зрелости у Муллы Садры. Это доказательство весьма уникально, ибо оно «априорно» (кабли), то есть не нуждается в наблюдении за природой или в рассмотрении движения тел и физических явлений, чтобы вести из них вывод, а созерцает саму реальность бытия.

Доказательство отправляется от чисто умственной идеи: мы с достоверностью осознаём, что в этой реальности есть подлинное бытие и что мы не пребываем в абсолютном небытии; и это конкретное бытие, наполняющее горизонт, либо совершенно и самостоятельно в себе — и тогда это необходимо-сущее, — либо ущербно и зависимо от иного — и тогда это возможное бытие.

Если это бытие необходимо и самодостаточно, то искомое утверждается сразу, и мы приходим к первому источнику из одного лишь созерцания понятия бытия. А если это бытие, которое мы видим, ущербно и нуждающееся, то само понятие зависимости и нужды необходимо влечёт за собой существование иной стороны — самодостаточной и независимой, — на которую опирается это ущербное бытие; ибо логически немыслимо существование свисающего звена без реальной независимой основы, на которой оно держится. В обоих случаях само рассмотрение и размышление о реальности бытия ведёт нас прямо к признанию Первого Необходимого, самодостаточного по своей сущности.

6. Доказательство от качественного восхождения и излияния совершенства

Это доказательство было рассмотрено и углублено в литературе поздней исламской философии, а именно в школе трансцендентной философии (), и оно мощно пересекается с дискуссиями философии познания и с научными ответами на материалистические учения и социальный дарвинизм на протяжении эпох.

Доказательство отправляется от наблюдаемой картины ступеней существ в нашем мире, где мы замечаем ясное качественное восхождение и развитие: мы начинаем с неживой материи — немого, недвижного вещества, — затем поднимаемся к растению, обладающему жизнью и ростом, затем к животному, к которому добавляется способность ощущать и произвольно двигаться, и вплоть до человека, который восседает на вершине с разумом, мыслящим сознанием и духом.

Утвердившееся здесь рациональное правило гласит, что «лишённый вещи не может её дать»: немая, недвижная материя сама по себе не обладает ни совершенством жизни, ни совершенством сознания или разумного мышления; следовательно, превращение неживого в живое существо, которое мыслит и осознаёт своё бытие, не может быть простым количественным накоплением и случайным столкновением частиц немой материи, ибо материя не обладает этими свойствами, чтобы даровать их себе. Эти качественные скачки и вновь возникающие в мире совершенства означают, что существует «изливающая причина» за пределами материи, которая обладает совершенством жизни и сознания в акте и изливает эти свойства на материю всякий раз, как та подготавливается и становится готовой их принять, — что доказывает существование абсолютного совершенного источника всякого совершенства в этом мире.

Заключение

Через этот обзор доказательств — от возникновения, движения и возможности до порядка и чистого рационального размышления о бытии и совершенстве — нам становится ясно, что человеческий разум не сложил все яйца в одну корзину. На протяжении истории мыслители из различных человеческих, исламских и западных школ сформировали цельную доказательную сеть, отвечающую всем уровням человеческого мышления. Тот, кто склонялся к естественным наукам и физике, нашёл доказательства возникновения, движения и порядка; а тот, чей разум восходил к метафизической абстракции, нашёл доказательства возможности и необходимости и доказательство праведников. Все эти пути встречаются у одного устья: у вселенной есть первый источник — независимый, необходимо-сущий, — из которого изливаются все реальности.

Но как философы описывают самостные атрибуты этого Необходимого? И как разрешается проблема множественности и философского единобожия? И очищается ли Необходимый от телесности и формы?